вторник, 20 октября 2015 г.

Мы – национал-социалисты, а не “нацисты”.


Равноценны ли слова “нацист” и “национал-социалист”? Новостные средства информации, наши противники и неосведомленная публика скажут, что равноценны. Но правы ли они?

Вопрос далеко не праздный. Верный ответ на него влечет для нас, как национал-социалистов, определенные важные последствия.

koehl-colourpic-mustache 
Мэтт Кёль (Koehl)


Действительно, на раннем этапе наше движение называлось “Американской нацистской партией”. Такое обозначение применялось сознательно и намеренно из-за широкой известности термина.

Кое-кто высказывал сомнения насчет целесообразности этого подхода, считая, что было бы лучше с самого начала исключительно и неизменно употреблять термин “национал-социализм”. Верен этот довод или нет – вопрос сегодня довольно спорный. Послужило ли нам это название на пользу или нет в прошлом, важно отметить, что для нашей текущей и будущей работы как национал-социалистов оно бесполезно.

Известно, что ярлык “нацисты” запустила в оборот враждебная пресса времен Веймара в качестве оскорбления и насмешки по отношению к Адольфу Гитлеру и его Движению. Сам Вождь нигде – ни в выступлениях, ни в “Моей борьбе” – это обозначение не употреблял.

Слово это не только искажает наше настоящее самоназвание, но и в известной мере лишено основательности и серьезности, что в свою очередь затрудняет серьезное восприятие нашей идеологии. Действительно, чтобы о нас могло составиться верное представление, мы должны подавать себя открыто и честно такими, какие мы есть, – как национал-социалистов, а не как политическую карикатуру. Иначе о нас сложится такое представление, какое сложилось бы о революционерах марксистско-ленинского толка, если бы они всюду сами себя называли “коммуняками”.

Есть, однако, еще более важное соображение, почему мы, национал-социалисты, должны отбросить термин “нацизм”. Если изначально этот ярлык применялся, чтобы принизить дело национал-социализма, то позже военная пропаганда наполнила его новым – зловещим – смыслом. В сознании обывателя возникает уродливый образ ненависти и зла, образ, к которому всякий приличный человек должен питать отвращение.

Но кроме того, что образ “нацизма” отталкивает хороших людей, он чреват и другим печальным последствием: он притягивает тех самых людей, которые соответствуют “нацистскому” стереотипу – неуравновешенных, отталкивающих, нездоровых психически и ущербных духовно – маргинальные типы, которые были бы хороши в соответствующей роли в голливудском фильме, но которым не может быть места в истинном национал-социалистическом движении.

Отсюда вытекает единственный вывод, что в лучшем случае дальнейшее применение термина “нацизм” (и его производных) – это подрыв собственных позиций. В худшем случае – это не что иное, как оппортунистская уловка неудачников и мини-фюреров, добивающихся всеобщего внимания к собственной персоне – мелких людишек, которые не имеют о национал-социализме ни малейшего представления.

Мы, конечно, не можем внушить нашим врагам, как им следует нас называть. Но другое дело, когда речь идет о самоназвании.

Нам совсем не нужны прозвища. Мы – национал-социалисты, а не “нацисты”. Это большая разница.

Источник: White Power: The Revolutionary Voice of National Socialism, number 96 (November-December 1980), p. 8.

Комментариев нет:

Отправить комментарий