суббота, 6 июня 2015 г.

Расы - это отдельные виды.

Уильям Пирс

pierce-cat-alliance

Что такое «ВИД»?

Давайте … рассмотрим, что на самом деле значат термины «вид» и «раса» (подвид).

Оба эти термина, особенно «раса», на протяжении истории имели много разных значений. Сегодня «вид» – очень приблизительно – определяется зоологами как группа животных, способных к скрещиванию между собой; а «раса», или подвид, - как морфологически отличающаяся подгруппа вида.



Попытку дать виду более точное определение предпринял Феодосий Добржанский. По мнению проф. Добржанского (который был ярым пропагандистом расового равенства), две группы размножающихся половым путем животных являются двумя отдельными видами, если они «до такой степени изолированы в плане скрещивания, что обмен генами между ними либо отсутствует, либо настолько медлен, что генетические различия не уменьшаются и не «размываются»».

01 mule 
Мул.

Что на самом деле означает определение Добржанского? Конечно, если обмен генами между двумя группами животных физически невозможен, потому что их скрещивание совсем не дает потомства или дает лишь бесплодное потомство, то это явно разные видовые группы. Так, например, осел (Equus asinus) и домашняя лошадь (Equus caballus) относятся к разным видам, потому что их гибрид, мул, всегда бесплоден.

Природа презирает полукровок.

Но, как уже отмечалось, существует множество групп, которые способны скрещиваться друг с другом, но в естественных условиях не скрещиваются или скрещиваются редко, так что генетические различия не «размываются». Такие группы, в соответствии с критерием Добржанского, обычно считаются разными видами.

Примером такой пары являются два очень схожих вида газели, газель Гранта и газель Томпсона. В дикой природе эти виды сосуществуют и способны к взаимному оплодотворению, однако не спариваются. Хотя морфологические различия между этими видами незначительны – гораздо меньше, чем между нордидом и средиземноморцем, не говоря уже о различиях между белым и негром – газели способны их распознавать (возможно, с помощью обоняния), и их спаривание психологически блокируется.

02 gazelles

Можно привести множество других примеров – не только млекопитающих, но также птиц, рыб, пресмыкающихся, земноводных и даже беспозвоночных – когда два вида потенциально способны к взаимному оплодотворению, и их разделение поддерживается лишь инстинктивным, психологическим сопротивлением гибридизации. Зоологи давно заметили в природе это всеобщее отвращение к смешению; так, более века назад выдающийся французский хирург и натуралист Поль Брока писал: «Животные, что находятся на воле и повинуются только своим природным инстинктам, обыкновенно подыскивают себе пару из животных, которые совершенно походят на них самих, и почти всегда спариваются с представителем собственного вида».

Психологическая изоляция.

Не будь это так почти повсеместно, процессу эволюции было бы неимоверно трудно порождать новые виды. Видообразование полностью зависело бы от географической изоляции. Однако на деле психологическая изоляция по крайней мере столь же успешно предотвращает воссоединение ветвей Древа Жизни, которые уже начали расходиться.

Стоит, однако, заметить, что, когда животные находятся не в своей естественной среде, психологическая изоляция часто дает сбой. В неволе или при одомашнивании у животных перестают работать или искажаются многие врожденные модели поведения, и это особенно влияет на их половое поведение. В неволе быки могут покрывать кобыл, петухи иногда пытаются совокупиться с утками, а бабуины известны своим вожделением к женщинам.

Домашняя собака, Canis familiaris, - это классический пример того, как разрушается психологическое сопротивление гибридизации: столь различные их расы, как сенбернар и чихуахуа, не только способны к взаимному оплодотворению, но и охотно спариваются. Человек одомашнил собаку и занялся разведением её пород по крайней мере 10 тысяч лет назад, но при этом постоянное межпородное скрещивание не позволило собакам разделиться на разные виды, несмотря на огромное разнообразие телесных и психических черт, которое и близко не наблюдается ни у одного другого млекопитающего, кроме человека.

03 dogs

Одомашненный человек.

Самое одомашненное из всех животных – это, конечно, человек, поэтому неудивительно, что его естественное сопротивление гибридизации ослаблено – даже не будь извращенных попыток эгалитаристов распространить расовое смешение. Удивляться стоит скорее тому, насколько хорошо эта наиболее здоровая и важная из наших природных сексуальных наклонностей сумела сохраниться за столетия самого неестественного образа жизни.

Есть много исторических и прочих свидетельств, показывающих, что в старину по крайней мере белая раса питала гораздо большее отвращение к гибридизации, чем сегодня. С распространением урбанизации распространилось и расовое смешение. Факты также свидетельствуют, что у разных рас сопротивление гибридизации выражено в очень разной степени – и это, конечно, результат их различного образа жизни.

Арии, дорийцы и готы.

Все древние нордичные племена Европы питали отвращение к расовому смешению. Арии, которые более 3500 лет назад завоевали Индию, установили строгий запрет на всякие половые сношения с небелыми туземцами, и этот запрет в остаточном виде сохранился до наших дней как индийская кастовая система. Дорийцы, которые примерно в то же время покорили Пелопоннес и стали позже известны по названию их главного города, Спарты, – также запрещали смешение с не-нордическими туземцами-пеласгами. А готы, которые через 2 тысячи лет завоевали Италию, избегали смешения с гибридным, частично средиземноморским населением, с которым они там соприкоснулись.

04 goths

В каждом случае сопротивление постепенно слабело, по мере того как отважные завоеватели переходили к новому, более спокойному образу жизни и все больше отдалялись от обычаев своих предков. Пока эти воины, охотники, земледельцы и ремесленники жили в тесном единении с Природой на полях и в лесах Севера, их половые инстинкты оставались здоровыми. Но когда они сделались городскими жителями, купцами, чиновниками и управленцами, их инстинкты притупились, отчего постепенно изменилась и половая мораль.

Латинская гибридизация.

Другие расы и подрасы вели себя иначе. Средиземноморские народы южной Европы в целом не столь неохотно смешивались с другими расами, как нордиды. Проявление этого различия особенно бросается в глаза, если взглянуть на разные колониальные истории Северной и Южной Америк. Первопроходцы-колонисты, заселившие первую, были преимущественно нордидами, и расовое смешение с туземными индейцами было минимальным. Но Южный континент колонизировали португальцы и испанцы, имевшие сильную средиземноморскую примесь. Они очень много смешивались и с аборигенным населением, и с черными рабами, которых ввозили из Африки.

То же различие мы обнаружим и при европейской колонизации Африки. Португальцы смешивались с черными в своих колониях Анголе и Мозамбике, тогда как голландцы и англичане в Южной Африке и Родезии в целом сохраняли свою кровь чистой. Если от нордичных поселенцев все же рождались полукровки, белое население их не принимало, в отличие от португальцев.

05 The_conquistadors_enter_tenochtitlan_to_the_sounds_of_martial_music

Возможно, это различие между нордидами и средиземноморцами можно отчасти объяснить различными вероисповеданиями, которые эти две расы колонизаторов привезли с собой в колонии.

Однако современное положение дел в Америке не подтверждает эту гипотезу. Ирландцы, итальянцы, поляки и другие преимущественно католические этнические группы выказывают в целом более здоровые инстинкты, чем протестантское большинство.

Конечно, надо иметь в виду, что за последние десятилетия и католицизм, и протестантство подверглись серьезным изменениям, и что за исключением некоторых итальянцев (в первую очередь с юга Италии) и кое-каких иных элементов из Средиземноморья, сегодня большинство (белых) католических этнических групп в США расово очень похожи на протестантское большинство. Среди них гораздо меньше средиземноморских элементов, чем было среди испанских и португальских колонизаторов Южной Америки и Африки.

Все, что шевелится.

Что касается негров, то вина за их печально известную половую неразборчивость лежит явно не на их религии. Понятно, что цивилизованное окружение для них еще менее естественно, чем для белых, но даже под контролем, например, в тюрьме, в поведении черных и белых сохраняются отчетливые расовые различия. Всякий, кто имел несчастье находиться вместе с черными в условиях строгой изоляции, может подтвердить, что они готовы совокупляться со всем, что шевелится.


Мы видим теперь, что объединение негров, белых, монголов, австралийских аборигенов и всех прочих в один вид homo sapiens можно оправдать лишь постольку, поскольку в неестественных условиях проживания они часто скрещиваются друг с другом. В естественных условиях, когда полноценно включается психологическое сопротивление гибридизации, и разные расы больше не скрещиваются в одной группе, их должно классифицировать как разные виды.

Более того, если какая-либо раса достигает степени самоопределения, достаточной для полного возобновления ее естественной неприязни к расовому смешению, будь то посредством образования или иного психологического влияния, способного устранить последствия неестественного образа жизни, которые притупляют инстинкты, – она тем самым приобретает статус отдельного вида.

Итак, основание, на котором зиждется представление о едином человеческом виде, весьма слабое. Это не физическое основание, так как морфологических различий между расами более чем достаточно, чтобы отнести их к разным видам, – это основание психологическое, вернее психопатологическое.

*   *   *

«Кто мы такие», отрывок из главы I

Комментариев нет:

Отправить комментарий